Американский аналитик Том Луонго объяснил логику России, вышедшей из соглашения ОПЕК+.

«Это был тот самый идеальный момент, чтобы, наконец, сказать «Нет», чтобы получить максимальный эффект.

Когда имеешь дело с более сильным врагом, нужно целить туда, где он наиболее уязвим, чтобы причинить наибольший ущерб. Для Запада таким местом являются финансовые рынки.

Помните первый основной факт экономики. Цены устанавливаются в предельном выражении. Единственная цена, которая имеет значение — последняя зафиксированная. Эта цена определяет стоимость следующей единицы данного товара, в нашем случае — барреля нефти, выставленного на продажу.

В результате наиболее важным геостратегическим вопросом становится «Кто добывает маржинальный баррель нефти?»

На протяжении уже более трех лет президент Трамп поддерживает свою политику «энергетического доминирования» в абсурдном стремлении превратить США в поставщика энергоресурсов. Триллионы долларов были потрачены на наращивание добычи внутри страны до текущих неустойчивых уровней.

Несомненно, эта политика возникла до Трампа, но он стал ее самым убежденным сторонником, вводя санкции и эмбарго против всех, кого он может удержать от участия в торгах. Но вот чего он никогда не мог, так это исключить из этих торгов Россию.

Причина, по которой темпы добычи США неустойчивы, в том, что их затраты на баррель выше, чем предельная цена, особенно в условиях, когда все другие цены снижаются.

Все это простая, прямолинейная экономика.

Если бы они, с учетом всех факторов, были прибыльны, отрасль, в целом, не растратила бы несколько сотен миллиардов долларов свободного денежного потока за последние десять лет.

Вот откуда происходит сила русских. Россия — нефтедобытчик с одним из самых низких показателей затрат в мире. Даже после уплаты налогов правительству их затраты намного ниже, ближе к точке безубыточности в $20/барр., чем у кого-либо еще в мире, если принять во внимание внешние издержки.

Когда ты никому ничего не должен, ты имеешь свободу сказать им: «Нет».

Конечно, саудовцы добывают нефть с теми же денежными затратами, что и русские, но, если учесть бюджетные потребности, цифры даже не близки, поскольку им требуется что-то около $85/барр.», — констатирует Луонго.

В свою очередь, Джон Кемп в авторской колонке для Reuters заявляет, что российское «нет» — лучший результат для ОПЕК.

«В течение этого периода цены на нефть снижались, в то время как Саудовская Аравия и Россия стабильно уступали долю рынка производителям, не входящим в ОПЕК, особенно США.

Возможно, лучшим способом продемонстрировать потерю доли рынка будет сравнение объемов производства трех крупнейших мировых производителей за последние восемь лет.

В период с октября по декабрь 2011 года добыча нефти Саудовской Аравии в среднем составляла 9,7 млн барр./день, в то время как российское производство достигло 10,4 млн барр./день, а США — 6,0 млн барр./день.

Восемь лет спустя, в IV квартале 2019 года, добыча Саудовской Аравии выросла менее чем на 0,2 млн барр./день (2%), России — чуть более чем на 0,2 млн барр./день (2%), а в США — на 6,8 млн барр./день (114%).

Соединенные Штаты обогнали Россию и Саудовскую Аравию, став крупнейшим в мире нефтепроизводителем (и разрыв становится еще более значимым, если учитывать еще и добычу конденсата и сжиженного природного газа)», — отмечает эксперт.

Источник