Эти две трагедии роднит "единый знаменатель" — крайне пренебрежительное отношение работодателей к людям труда

События, которых я коснусь в этой статье, уже в прошлом, их уже обсудили всяко разно в российских и в зарубежных СМИ. Однако, на мой взгляд, есть повод поговорить на «вечную русскую тему» – о крайне пренебрежительном отношении работодателей к людям труда, которых «новые русские» часто используют если не как рабов, то как расходный материал.

Итак, история первая. Примерно в половину третьего часа ночи 19 октября сего года в Красноярском крае на реке Сейба произошёл прорыв дамбы, в результате чего водо-грязевым потоком были снесены домики золотодобытчиков, работающих в компании «Сибзолото». Поскольку трагедия произошла глубокой ночью, когда все спали, десятки золотодобытчиков погибли.

Если бы эта трагедия не произошла, россияне, проживающие в других регионах, вряд ли узнали бы о вопиющем, буквально скотском отношении работодателей к золотодобытчикам и о варварском отношении самих золотодобытчиков к природе Сибири. Правда оказалось столь вопиющей, что с эфира телеканала «Россия-1» была снята передача Андрея Малахова, посвящённая этой трагедии. Трансляцию успели посмотреть только жители Дальнего Востока.

Самое печальное в этой истории состоит даже не в гибели десятков золотодобытчиков из кампании «Сибзолото» (хотя и это тоже для России большая трагедия!), а в том, что эти золотодобытчики в погоне за высокими заработками из года в год отравляли Природу (воду, землю, рыбу в реке – наше национальное достояние) опаснейшим химическим веществом – ртутью, с помощью которого они отделяли золотой песок от речного песка, делая это прямо на прииске. А ведь этот процесс отравления Природы ртутью необратим как взрыв гранаты! И ещё печально то, что Ростехнадзор, контролировавший золотодобычу, был, оказывается, в курсе всего.

Справка: «По классу опасности ртуть относится к первому классу, то есть считается чрезвычайно опасным химическим веществом. Проникновение ртути в организм чаще происходит при вдыхании её паров, не имеющих запаха. Воздействие ртути даже в небольших количествах может вызывать проблемы со здоровьем и тяжёлое отравление. Ртуть оказывает токсическое воздействие на нервную, пищеварительную и иммунную системы, на лёгкие, почки, кожу и глаза. Отравления ртутью делятся на лёгкие (пищевые отравления), острые (после аварий на предприятиях, вследствие нарушений техники безопасности) и хронические. Хроническое отравление повышает риск туберкулёза, атеросклероза, гипертонии. При этом последствия отравления ртутью могут проявляться спустя несколько лет после прекращения контакта с ней. Острое отравление ртутью может привести к смерти. Также если при отравлениях не проводить лечение, то могут быть нарушены функции центральной нервной системы, снижена умственная активность, появляются судороги, истощение. Острые стадии отравления ртутью вызывают потерю зрения, полный паралич, облысение. Особенно ртуть и её соединения опасны для беременных женщин, так как представляют угрозу для развития ребёнка». Источник: https://aif.ru/health/life/46037

Вторая история произошла двумя месяцами ранее, 8 августа 2019 года. В Архангельской области под Северодвинском на морском военном полигоне произошёл взрыв сверхсекретного изделия военного назначения. Взрыв повлёк за собой человеческие жертвы.

Эти две трагедии роднит "единый знаменатель" — крайне пренебрежительное отношение работодателей к людям труда

Фото из Интернета.

Согласно информации, опубликованной в иностранных СМИ, во время чрезвычайного происшествия под Северодвинском погибли пятеро сотрудников корпорации «Росатом», причём это был взрыв малогабаритного ядерного реактора! «По словам научного руководителя Федерального ядерного центра в Сарове Вячеслава Соловьёва, малогабаритный ядерный реактор был частью двигателя объекта военного назначения», – сообщило «Эхо Москвы». Источник.

Другой источник сообщает, что «Росатом» опубликовал имена и фотографии погибших при испытаниях под Архангельском специалистов: Яновский Владислав Николаевич (71 год), Пичугин, Сергей Евгеньевич (46 лет), Липшев Вячеслав Юрьевич (40 лет), Коратаев Евгений Юрьевич (50 лет), Вьюшин Алексей Николаевич (43 года).

Эти две трагедии роднит "единый знаменатель" — крайне пренебрежительное отношение работодателей к людям труда

Анонимный телеграм-канал «Baza» опубликовал список пострадавших от радиации: Березин Игорь Андреевич, Плаксин Сергей Сергеевич, Перепелкин Алексей Алексеевич, Абалин Дмитрий Евгеньевич, Манюсин Александр Иванович, Гришин Сергей Васильевич, – сообщил источник.

Следом в СМИ появился материал под заголовком «Нам сказали: они не опасны для вас, работайте!».

Оказывается, военные не предупредили вызванных спасателей и врачей, что пострадавшие при взрыве в Архангельской области заражены радиацией!

Пострадавших при взрыве доставили в больницы Архангельска — после чего в организме одного из врачей нашли радиоактивный нуклид цезий-137. В областной больнице Архангельска о радиации узнали через несколько часов после того, как начали оперировать пострадавших, а дезактивацию начали проводить только на следующий день.

Справка:

1. «Выброс цезия-137 в окружающую среду происходит в основном в результате ядерных испытаний и аварий на предприятиях атомной энергетики. Цезий-137 — один из главных компонентов радиоактивного загрязнения биосферы. Содержится в радиоактивных выпадениях, радиоактивных отходах, сбросах заводов, перерабатывающих отходы атомных электростанций. Интенсивно сорбируется почвой и донными отложениями; в воде находится преимущественно в виде ионов. Содержится в растениях и организме животных и человека. Коэффициент накопления 137Cs наиболее высок у пресноводных водорослей и арктических наземных растений, а также лишайников. В организме животных 137Cs накапливается главным образом в мышцах и печени. Наибольший коэффициент накопления его отмечен у северных оленей и североамериканских водоплавающих птиц. Накапливается в грибах, ряд которых (маслята, моховики, свинушка, горькушка, польский гриб) считается «аккумуляторами» радиоцезия».

2. «Внутрь живых организмов цезий-137 в основном проникает через органы дыхания и пищеварения. Хорошей защитной функцией обладает кожа (через неповреждённую поверхность кожи проникает только 0,007 % нанесённого препарата цезия, через обожжённую — 20 %; при нанесении препарата цезия на рану всасывание 50 % препарата наблюдается в течение первых 10 мин, 90 % всасывается только через 3 часа). Около 80 % попавшего в организм цезия накапливается в мышцах, 8 % — в скелете, оставшиеся 12 % распределяются равномерно по другим тканям.

Цезий-137 выводится в основном через почки и кишечник. Через месяц после радиационного заражения из организма выводится примерно 80 % введённого количества цезия-137, однако при этом следует отметить, что в процессе выведения значительные количества цезия повторно всасываются в кровь в нижних отделах кишечника.

Биологический период полувыведения накопленного цезия-137 для человека принято считать равным 70 суткам (согласно данным Международной комиссии по радиологической защите). Тем не менее, скорость выведения цезия зависит от многих факторов — физиологического состояния, питания и др. (Например, имеются данные о том, что период полувыведения для пяти облучённых человек существенно различался и составлял 124, 61, 54, 36 и 36 суток).

При внешнем и внутреннем облучении биологическая эффективность цезия-137 практически одинакова (при сопоставимых поглощённых дозах). Вследствие относительно равномерного распределения этого нуклида в организме органы и ткани облучаются равномерно. Этому также способствует высокая проникающая способность гамма-излучения нуклида 137Bam, образующегося при распаде цезия-137: длина пробега гамма-квантов в мягких тканях человека достигает 12 см.Развитие радиационных поражений у человека можно ожидать при поглощении дозы примерно в 2 Гр и более. Симптомы во многом схожи с острой лучевой болезнью при гамма-облучении: угнетённое состояние и слабость, диарея, снижение массы тела, внутренние кровоизлияния. Характерны типичные для острой лучевой болезни изменения в картине крови. Уровням поступления в 148, 370 и 740 МБк соответствуют лёгкая, средняя и тяжёлая степени поражения, однако лучевая реакция отмечается уже при единицах МБк.

Помощь при радиационном поражении цезием-137 должна быть направлена на выведение нуклида из организма и включает в себя дезактивацию кожных покровов, промывание желудка, назначение различных сорбентов (например, сернокислого бария, альгината натрия, полисурмина), а также рвотных, слабительных и мочегонных средств. Эффективным средством для уменьшения всасывания цезия в кишечнике является сорбент ферроцианид, который связывает нуклид в неусваиваемую форму. Кроме того, для ускорения выведения нуклида стимулируют естественные выделительные процессы, используют различные комплексообразователи (ДТПА, ЭДТА и другие)». Источник.

Информ-агентство «Медуза» опубликовало рассказ сотрудницы «Службы спасения», чьи работники оказывали помощь пострадавшим перед госпитализацией, а также врача областной больницы, где оперировали пострадавших.

Арина Сергеева (имя изменено), сотрудница спасательной службы имени Игоря Поливаного: «Первое, что нужно про это понимать, это то, что по нормативу войск радиационной, химической и биологической защиты, если авария произошла на военном объекте, устранением последствий полностью должны заниматься военные.

При проведении любых работ подобного плана [таких, какие проводили с ракетой] военные должны были развернуть на полигоне пункты дезактивации, их должно быть минимум три. Первый пункт дезактивации должен стоять на границе чистой и загрязнённой зоны. В него, даже в отсутствие катастроф, после того как человек покидает опасную зону, должны привезти его и технику, с которой он контактировал, — их должны обработать, дезактивировать радиацию на них. На следующем пункте эти люди должны снять всю одежду — она должна быть уничтожена — и ещё раз помыться, пройти дезактивацию. После этого их ещё раз проверяют на уровень радиации. И если датчик показывает, что они «чистые», то их отпускают; если какие-то показатели не в норме, то их должны отвезти в военный госпиталь. Но до приезда скорой их должны ещё раз помыть и после того, как их привезли в больницу, перед операционной их должны ещё раз продезактивировать уже в лечебном учреждении. Только после этого врачи должны оказывать этим пациентам помощь.

Как было в случае с аварией на полигоне в Архангельской области? Я не дежурила в тот день, знаю о событиях того дня от коллег. Шестерых пострадавших доставили в аэропорт Васьково не на военных вертолетах, а на двух гражданских вертолетах сотрудники санитарной авиации. Их не предупредили о том, что они везут облученных радиацией пациентов, и, конечно, они не подписывали документ о согласии на эту работу. Из-за того что их не известили, кого они везут, сотрудники санавиации не предприняли даже элементарных мер безопасности — летели в очаг изотопного излучения и везли оттуда пострадавших без респиратора и спецодежды.

Поскольку речь идёт об аварии на военном объекте, для помощи пострадавшим должны были привлечь федералов — МЧС. Но вместо них вызвали сотрудников архангельской спасательной службы имени Игоря Поливаного. И что самое абсурдное — хотя я затрудняюсь выделить, что из всего кажется мне «самым», — нашу машину (передвижную радиационно-химическую лабораторию) не оставили в аэропорту Васьково, куда привезли пострадавших, а отправили замерять уровень радиации в Северодвинск. В то время появилась информация о том, что датчики там показали повышение уровня радиации. И наша машина поехала туда, а дополнительная бригада приехала в аэропорт с датчиком измерения гамма-излучения и пустыми руками. Таким было распоряжение высшего руководства (не руководства нашей спасательной службы).

Чтобы вы понимали: сотрудники спасательной службы оказались в спецодежде, но с совершенно пустыми руками перед зараженными радиацией людьми. Притом что наша машина, в которой было все необходимое для дезактивации радиоактивных людей, по распоряжению руководства просто уехала в Северодвинск. Отмечу отдельно, что на северодвинских заводах «Звездочка» и «Севмаш» были и свои приборы, которые могли замерить там уровень радиации.

Если бы никто не скрывал наличие радиации, не принимал нелепых поспешных решений и пригнал бы нашу передвижную радиационно-химическую лабораторию в аэропорт Васьково, мы бы развернули пункт и дезактивировали пострадавших. У нас в машине была специальная надувная кабина, в которой с помощью дезактивирующего порошка мы бы вымыли пострадавших, затем эту воду из поддона и их одежду запечатали бы в бочку, и это бы ликвидировали как радиоактивные отходы.

Но у нас не было с собой даже дезактивирующего порошка. Поэтому когда приземлились вертолеты, наша бригада просто вымыла водой этих пострадавших. Затем приехала скорая. Врачей скорой тоже никто не уведомил о том, что они будут контактировать с облученными радиацией людьми. Они приехали в обычных халатах, без респираторных масок. Дезактивирующего порошка, естественно, у них тоже не было.

Члены бригады спасательной службы сказали врачам, что контактировать с этими больными опасно, предварительно их нужно дезактивировать, а для этого нужно ещё ждать, пока поступит распоряжение пригнать нам машину с дезактиватором. Врачи скорой ответили: «Ну мы-то ждать не можем, нам нужно помощь оказывать, смотрите, они же умрут». Они погрузили пострадавших в свою машину и увезли в городские больницы. А именно — в больницу Семашко, где была изотопная лаборатория (в ней в том числе проводят обработку для дезактивации радиации), и в областную больницу города — где такой лаборатории не было».

Павел Ковалёв (имя изменено), врач областной больницы Архангельска: «8 августа в 16:35 в нашу больницу доставили троих пострадавших на военном полигоне. Мы, врачи, напрямую спрашивали, есть ли среди привезенных пациентов кто-то с радиацией. Сопровождающие пациентов нам ответили, что все они дезактивированы. Нам сказали: «Они не опасны для вас, работайте!».

Пациенты были в очень тяжелом состоянии, поэтому, чтобы сделать максимум того, что от нас зависит, больница вызвала дежурную бригаду и ещё дополнительно травматологов, хирургов и нейрохирургов (у некоторых из пациентов были переломы позвоночника и бёдер).

Спустя время, после того как мы стали их уже оперировать, пришли дозиметристы, померили уровень бета-излучения и в страхе выбежали из операционной. Врачи их поймали в коридоре, и те сознались, что там зашкаливает бета-излучение (излучение быстрых электронов. Комментарий — А.Б.).

В больнице имени Семашко, куда отвезли ещё троих пострадавших, были детекторы и дозиметры. Врачи поняли, что идёт заражение, хотя им тоже изначально было сказано, что его нет. Они их сами дезактивировали, надели защитные костюмы, респираторы, и только удостоверившись, что все безопасно, стали оказывать помощь. Так и должно быть. Так и было бы сделано у нас, если бы нас предупредили.

На следующий день, когда больница уже была, по-русски говоря, загажена цезием-137, военные начали проводить дезактивацию в операционных и приемном покое, выкосили всю траву вокруг, а все радиоактивные предметы, которые они не могли обеззаразить, они демонтировали и увезли с собой — в том числе ванну в приёмном покое, в которой мы мыли пострадавших».

«В понедельник, 12 августа, в больницу приехали сотрудники министерства здравоохранения. После проведенных часов с пациентами, о которых врачи сами знали только, что они заражены радиацией, но не знали точно, какое это излучение и какие дозы, врачи стали спрашивать сотрудников Минздрава: «Мы, скорее всего, облучились. Кто за это ответит? Кто принимал это решение? И как нам это будет компенсировано?» И.о. министра ответила, что за это врачам заплатят сверхурочные — это где-то 100 рублей в час. Того, что врачи облучились, сотрудники Минздрава не отрицали. То есть люди по пять-шесть часов провели с зараженными, сделали им операцию и получили за это 500 рублей.

Потом ещё час в больнице стояли крики и ругань. Коллеги кричали, что с ними обошлись как с расходным материалом. В ответ звучали приказы успокоиться. Они нам врали, что до 17:30 никто в области не знал, что идёт радиоактивное заражение. Да неужели! Все датчики сработали, мэрия в тот же день выпустила на сайте сообщение о том, что пошла радиация. Правда, в тот же день удалила его. Минздрав думал, что у нас нет информации, но постфактум-то мы уже залезли все в интернет, узнали об аварии и о том, кого и откуда к нам привезли.

Военные медики приехали в нашу больницу уже позже. Когда мы им стали рассказывать про облучение пострадавших, диагнозы и предложили пройти к ним в палату, они сказали: «Нет, у нас дети», «Я отец таких-то детей, я туда не пойду». Ну прекрасно, а врачи нашей больницы, будучи непредупреждёнными, провели с этими пациентами кучу времени, анестезиологи по шесть часов провели, а военные медики не хотят на минуту зайти!»

«После того как в нашей больнице демонтировали ванну и выкосили газон вокруг, наконец встал вопрос о том, что теперь нужно обследовать врачей, которые оказывали помощь пострадавшим. 21 сотрудник больницы из 57 прошёл обследование в Федеральном медицинском биофизическом центре имени А. И. Бурназяна в Москве, их туда по десять человек отвозили ночными рейсами. Как только в Бурназяна выявили цезий-137 у первого врача, нам въезд в этот медцентр был закрыт, и оставшиеся 36 человек проходили обследование на месте, в нашей [архангельской] больнице. Якобы 10 специалистов Бурназяна выехали сами в больницу Семашко для того, чтобы изучать нас. Но объём обследований, который доктора здесь прошли, гораздо меньше того, что коллеги получили в медцентре Бурназяна.В Бурназяна у моего коллеги выявили цезий. Он молодой мужчина, сейчас у него беременная жена. В медцентре его спросили, куда он ездил в отпуск в последние годы. Он стал перечислять, где путешествовал, и сказал, что когда-то бывал в Таиланде. На это ему сказали, что там, где Таиланд, там и Япония: «Ты просто наелся там фукусимских крабов!» Человек имел контакт с цезием несколько часов, участвовал в проведении операции, нависал над больным без респираторной маски. А потом едет на проверку и ему говорят: «Ой, ну это ты сам виноват, из Таиланда вон привез».

После того как цезий-137 выявили у моего коллеги, нам сообщили, что всю медицинскую документацию на нас, то есть все итоги наших обследований будут направлены в Минздрав. Что с этими документами будут там делать, выдадут ли нам их потом, в полном ли объёме — непонятно…»

«Также, несмотря на то, что никто не давал нам на подпись соглашение о том, что мы готовы работать с зараженными радиацией пациентами, а на момент поступления к нам больных ведь даже военные не знали, с какой именно радиацией мы имеем дело, — почти со всех врачей и санитарок, кто работал в тот день, взяли подписку о неразглашении военной тайны. У нас изъяли электронные и бумажные истории болезней пострадавших, всю документацию по ним. Поэтому теперь у нас никакой доказательной базы нет, нам сказали: «Просто забудьте об этом дне». Но у нас люди — не обладатели государственной тайны. Санитарка не знает границ этой тайны. Их привезли в нашу больницу — тайна? Нет. Она мыла их в ванне — тайна? Нет.

В первые дни половина медработников сразу сказала, что увольняется. Ведь человеку цезий-137 грозит увеличением вероятности заболеть онкозаболеванием, многочисленными генными мутациями. Да и что такое одно обследование, которое врачам сейчас провели? Даже если болезнь не разовьется мгновенно, это не значит, что можно успокоиться. Тех, кто контактировал с зараженными, нужно теперь проверять постоянно. Реальное количество облученных гораздо больше шести человек (пятеро из которых уже умерли). Они получат звания героев. А гражданские, которые облучились заодно — я имею в виду и гражданских подрядчиков, которые тоже оказались в очаге на полигоне, и врачей нашей больницы, и врачей скорой, и сотрудников санавиации, — никогда ничего не добьются.

Когда через год-три они начнут болеть, а они начнут болеть, то они ничего не докажут. Документация о существовании пострадавших на гражданской территории будет удалена — из нашей больницы она уже удалена, обследования покажут, что врачи все здоровехонькие. Гражданские, которые были на полигоне, тоже так и останутся в тени — в больницу никто из них не обращался, — и всё.

Сейчас все пытаются успокоиться. Кто-то из тех, кто оказывал помощь, в отпуск уже уехал, кто-то просто понял, что все равно ничего не сможет доказать. Сначала все хотели идти в суд, но военные изъяли у нас всю документацию о том, что к нам вообще поступали больные с радиацией. Судья запросит информацию в больнице, а всё стёрто. Главный врач напишет в ответ справедливую бумагу, что он не выявил данных о нахождении пациентов с радиоактивным облучением. А если подавать иск по 237-й статье, то у нас кроме цезия-137 у одного доктора доказательств больше нет. Нам до сих пор не дали результаты наших обследований.

Наш врач, который получил цезий-137, — он просто надышался им. Если бы его предупредили, он бы работал так же ответственно, но надел бы респиратор. Не надышался бы цезием, одежду бы потом выбросил, кожу вымыл от частиц. Да нам даже не надо было раскрывать свои [государственные] тайны про радиоактивное излучение. Но при работе с этой холерой можно же было сказать врачам по-человечески сразу: «Господа, все надеваем респираторы и спецодежду». И всё, нам не нужны ваши тайны, мы просто хотим не заражаться и не умирать хотя бы тогда, когда этого можно запросто избежать. Так об этом ни слова не было сказано!» Записала Ирина Кравцова.

Источник: https://meduza.io/feature/2019/08/21/nam-skazali-oni-ne-opasny-dlya-vas-rabotayte

Разумеется, это ЧП под Северодвинском вызвало к себе пристальное внимание военной разведки США. Шутка ли сказать, в новых российских ракетах (или это были испытания миниатюрной самоуправляемой подлодки, взрыв то произошёл на полигоне морского базирования! — на Западе с этим ещё не разобрались) используется малогабаритный ядерный реактор! Зачем он в ракете? Интрига! Что на этот раз придумали русские?!

Интерес американских шпионов к объекту испытаний, который взорвался под Северодвинском (в Архангельской области), пересилил их чувство осторожности. Как результат — в российских СМИ 20 октября появилось сообщение:

Эти две трагедии роднит "единый знаменатель" — крайне пренебрежительное отношение работодателей к людям труда

«14 октября целых трёх американских шпионов сняли с электрички в Архангельской области близ секретного полигона российского Военно-морского флота у поселка Ненокса. Как сообщают, все — бывшие морпехи, а ныне — высокопоставленные офицеры, сотрудники аппарата военного атташе посольства США в Москве.

Поскольку дипломат, пойманный в запретной для него зоне, уже не дипломат, а шпион, то так и будем этих американцев называть. Все трое переоделись под местных — то ли грибники, то ли туристы, то ли просто безликие пассажиры: в любом случае цель — смешаться с толпой и слиться с ландшафтом.

Секретный полигон — ровно тот, где минувшим летом у нас произошёл взрыв. Тогда американцы много писали, что испытывалась новая российская гиперзвуковая ракета «Буревестник» с ядерной энергоустановкой. После аварии радиационный фон там действительно кратковременно скакнул — лишь на полчаса. Для человека и природы, по данным МЧС, воздействие было «ничтожным», но американцы возбудились не по-детски. Выждали паузу и решились на шпионскую вылазку.

История вышла смешная, словно взятая из советского кино «Ошибка резидента». Но в кино резидент даёт задание, как он думает, местному уголовнику — деклассированному элементу, у которого и то шевельнулось, что может загреметь за измену Родине. А нынешние американские шпионы решились идти на дело сами, лично, да ещё втроём.

Вот эта троица, что вляпалась в историю. Их фото не найти, но известны должности, звания и имена. Военный атташе при посольстве США полковник Д. С. Данн, военно-морской атташе при посольстве США в Москве капитан первого ранга Уитситт Уильям Кертис, атташе при посольстве США — воинское звание в сообщениях не упоминается — Арриола Джерри Энтони. Во-первых, непрофессионально, как комментируют знающие люди. Во-вторых, говорит о том, что у американской разведки в России явная нехватка агентов из местных, — многое приходится делать самим.

Смешно своей нарочитой наивностью было объяснение пресс-службы посольства США в Москве. Пресс-секретарь Ребекка Росс заявила, что дипломаты отправились в путешествие, чтобы «лучше понять Россию». Понимаю, Архангельск — отличное место для этого. Пару лет назад мы с семьей тоже там путешествовали. Но тогда от Архангельска дипломатам нужно было бы ехать не на север-запад в сторону секретного полигона, а ровно в противоположном направлении — на юго-восток — в сторону родины Ломоносова Холмогор. Это если лучше понять Россию. Живописное место и прекрасный музей.

Опять же из Архангельска можно было бы улететь на Соловки. Тоже отличный адрес, чтобы понять Россию. Троица же, замаскировавшись под местных и, меняя электрички, словно путая следы, забрела в итоге на запретную для иностранцев территорию. К слову, такие территории есть и в США. Это нормально. Ненормально пытаться оказаться там тайно.

И что теперь? Вышлют этих шпионящих дипломатов из России? Похоже, нет. В МИД уже над ними посмеялись, отправили в Штаты ноту протеста. А высылать уже и как-то скучно. Да и ничего не даст, ведь приедут вместо них все равно такие же. Или даже умнее найдут. Высылают же дипломатов, как правило, тогда, когда нужно намеренно испортить отношения. Россия не хочет. Да и куда уж хуже?» Источник.

31 октября 2019 г. Мурманск. Антон Благин

Комментарии:

Весельчак Ы: «Медуза» — это, конечно, источник безупречный. Да уж.

AntonBlagin: когда в СССР всё замалчивалось, многие советские граждане узнавали новости, слушая «Голос Америки»! И многое из того, что вещали враги, оказывалось потом на поверку правдой! Так что история повторяется! Российская власть сегодня также скрывает от народа правду (один пример с передачей А.Малахова чего стоит!), а наши потенциальные враги в пику «Путину и Ко» доносят до нас то, что от нас утаивается. Так что «Медуза» — не самый плохой ресурс для узнавания новостей.

Mondi: после фразы «журналисты Медузы» читать перестал. При всем моём уважением к Благину.

А.Благин: прочтите тогда информацию из более надёжных источников, что ни на есть, наших отечественных СМИ!

Эти две трагедии роднит "единый знаменатель" — крайне пренебрежительное отношение работодателей к людям труда

«Информационное агентство «Северные Новости». Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77-74727 выдано 11 января 2019 года Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) [email protected] Тел.: +79522529289

ОПЕРБЛОК НЕ РАБОТАЛ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ

— Восьмого числа днём все узнают информацию, что на полигоне в Нёноксе был взрыв. Коллеги, у кого дети в Северодвинске живут, переживают. Начинают ходить слухи, что к нам привезут пострадавших. Ждём. Отработали дневную смену и ушли спокойно домой. Но другие, дежурная смена, остались. Приходим наутро и узнаём, что в приёмное отделение и в операционный блок, где оперировали пострадавших, никого не пускают. Оперблок несколько дней вообще не работал. Для приёма этих пациентов были задействованы приёмное отделение, две смотровых. Там, где их мыли, принимали, всё было закрыто. Опечатано, не опечатано, но туда никого не пускали. Так же как и в оперблок.

Всем был объявлен запрет, туда не ходить. Да и никакой здравомыслящий человек сам туда не пойдёт.

ЛЮДЕЙ О ЗАРАЖЕНИИ НИКТО НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ

Речь о том, что была радиоактивная пыль. Людей никто не предупредил о заражении, изначально. Все, кто там был на тот момент, спасали пострадавших. Из других отделений приглашали врачей на консультацию. Оперблок был задействован полностью. В ту ночь оперировали троих пациентов. Травматологи, анестезиологи — из врачебного состава. Медсёстры, соответственно, санитары, охрана… Всё было задействовано. Оперблок у нас заработал только сегодня (14 августа — прим. ред.). Начали проводить плановые операции. И то, ждали официального разрешения. Говорили, что будут проверять фильтры в операционных, где проводили операции пострадавших. Я так полагаю, что сведущие люди посмотрели, замеры сделали и открыли.

ЛЮДИ НЕ ВЕРЯТ АНАЛИЗАМ

У нас работают грамотные, ответственные, интеллигентные люди. Переживают за происходящее. Как говорят наши коллеги, в момент, когда привезли пострадавших в Нёноксе, медики не были предупреждены, что это заражённые люди. Только спустя некоторое время им дали свинцовые фартуки, но это уже была не защита. Люди переживают. Со многими из них я знакома. Всего контактировавших с доставленными из Нёноксы больше 50 человек. Некоторые называли цифру в сто, но это не так. Всем, кто непосредственно был в контакте, поблизости, кто с ними работал, предлагали записаться. И по моим сведениям 50 человек или чуть больше должны были улететь в Москву. В том числе и консультировавший пострадавших врач из другого отделения. Наши медики улетели ночным бортом. Им выписали командировку на три дня. В срочном порядке, начиная со вчерашней ночи. Из Москвы уже поступили сведения, что у первой партии тех, кто уехал, анализы, и кровь, и моча — в норме. Но люди не доверяют таким сообщениям и не верят ни этим анализам, никому. Полное недоверие.

ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ЧУТЬ ТАПКАМИ НЕ ЗАКИДАЛИ

Было собрание. Приезжал представитель министерства здравоохранения. Чуть ли не тапками закидали их там. За то, что такое допустили. Собрание было с руководителями подразделений. Им пообещали, что будут выделены специальные средства на поездку медиков в Москву. Конечно, над больницей висит какая-то угнетённость. Все только об этом и говорят. Раньше, бывало, улыбнешься, и получишь улыбку в ответ. Персонал радостный ходил. А сейчас на всех печать такой грусти. Люди не понимают, что вообще происходит в Архангельской области. Говорят, что нам вообще за что досталось, областной больнице, а конкретно, хирургическому корпусу? Тем людям, которым «не повезло» оказаться в тот момент на дежурстве?

Поражает пренебрежительное отношение к людям, не предупредили, не защитили, не проинформировали. И продолжают молчать!»

Источник: https://newsnord.ru/v-moskvu-uleteli-50-arhangelskih-medikov/