Блокадница Валентина Уханова рассказала, как водила баржу в годы войны

«У меня не было детства и не было юности», — говорит 89-летняя Валентина Уханова. Она мечтала стать следователем, а стала капитаном баржи в осажденном Ленинграде. Совсем ребенком выучила, как читать створные знаки, как провести судно по фарватеру и как крепить грузы на палубе. Грузами чаще всего было оружие. Первый и последний день Великой Отечественной войны Валя помнит особенно отчетливо. Накануне Дня памяти и скорби корреспондент «РГ» записала некоторые из воспоминаний девочки-капитана.

Блокадница Валентина Уханова рассказала, как водила баржу в годы войны

В конце июня 1941 года баржа, на которой матросом работала мать Вали, за какой-то надобностью находилась в Великом Новгороде. Когда стало известно о нападении фашистской Германии на СССР и отступлении Красной армии, судно использовали для эвакуации населения. На борт погрузили преимущественно детей и стариков, а родители пошли пешком, гоня перед собой домашнюю скотину. Удалось ли хоть кому-то из этих малышей встретиться с родителями, Валентина не знает. Сама была еще ребенком. А как только эвакуированных выгрузили, баржу отправили в Ленинград и передали воинской части.

— Пока мы их везли, решили хоть чаю вскипятить, попить им дать, — рассказывает Валентина Федоровна. — Затопили печку у себя в трюме, а весь дым пошел внутрь. Оказалось, что наверху пожилой мужчина решил пожарить яичницу и поставил сковородку прямо на трубу…

Трудовую книжку Валентина получила в 13 лет, в 1943 году. Капитана «Фонтанки» — так называлась баржа — призвали на фронт. После него формально судно должна была водить мать девочки, но неграмотная деревенская женщина не могла исполнять эти обязанности в полной мере. А ребенку все было интересно, поэтому у прежнего капитана она выучилась премудростям судовождения. Но оформили девочку матросом.

— Пришла я устраиваться на работу в Северо-Западное речное пароходство, — вспоминает Валентина Федоровна. — Но работать официально полагалось с 14 лет, поэтому в отделе кадров отправили меня на медосмотр, чтобы врачи дали разрешение. Доктор махнул рукой: «Скажем, что тебе четырнадцать».

Судно ходило и на Балтику, и в Осиновец, и на Невский пятачок. Возило людей и грузы. В команде всего два человека — девочка-подросток и ее мама.

Несмотря на то, что баржа относилась к воинской части, форма судовой команде не полагалась. На холодное время года добыли какую-то фуфайку, на лето — сама как смогла сшила платье: два шва по бокам и «кушачок». А зимовали у Тучкова моста, прямо на барже — чинились, выполняли какие-то подсобные работы. Слабосильную Валю сделали табельщицей. Говорит, что больше всего помнится, как изможденные люди приходили за водой и пытались делать проруби: «Все, что показывают в кинохронике, я испытала на себе».

— Выжить помогли заборные книжки. Нам полагалось добавочное питание на всю команду, его выдавали по таким книжкам. Но в команде должно быть три человека — за третьего мы получали и деньги, и продукты.

Однажды Вале не выдали карточки. Помогло только вмешательство начальника пароходства Василия Малова, который заметил зареванную девчонку случайно.

День Победы она помнит очень хорошо — в этот день родился ее брат. Измученная военными лишениями мать не сразу оправилась от родов, поэтому Валя стала и кормилицей семьи, и нянькой маленькому Сереже. Кормила пережеванным хлебом с сахаром. Поэтому, кстати, так и не выучилась — не могла оставить маму: «Она в Ленинграде даже на улицу не выходила, боялась города и не любила его».

После войны Валя выучилась на шкипера, вышла замуж, родила сына и дочку и большую часть жизни прожила в Великом Новгороде. Сейчас перебралась поближе к детям в Санкт-Петербург. Жалеет — дачу и сад свой очень любила.

Блокадница Валентина Уханова рассказала, как водила баржу в годы войны

Фото: Сергей Николаев / РГ

Вместе с группой энтузиастов Валентина Уханова хочет создать музей Северо-Западного речного пароходства. Местом для размещения экспозиции может стать поселок Новая Ладога на берегу реки Волхов, где в годы войны размещался штаб водной Дороги жизни (штаб ледовой базировался в Коккорево). По самой Дороге жизни они людей не возили — не позволяли мореходные качества судна. Но на измученных блокадой людей Валентина насмотрелась.

— Мы ходили в Кобону, где был сборный пункт эвакуированных. Тех, кого привозили из Ленинграда, в первую очередь старались накормить. Никто не понимал, что им нельзя сразу и много. И люди умирали на второй-третий день…

Кстати

Валентина Федоровна очень хотела бы найти родных, которые жили в Вологодской области — в городе Соколе и деревне Перхурьево. Анна Уханова, жена брата, всю войну работала в Соколе в детском саду, у нее было трое дочерей — Вера, Зоя и Валентина. Если откликнутся родные или знакомые семьи, «РГ» поможет им связаться.